Белоснежка для Его Светлости - Страница 10


К оглавлению

10

— А я, значит, не прекрасно? — буркнула себе под нос, снова нарушив образ хладнокровной особы.

— А ты… — он задумался. Демонстративно! И, отступив на шаг, заскользил оценивающим взглядом по моей фигуре. — Ты…облаченной в дымчато — серое платье, расшитое серебром. Ткань была очень светлой и переливалась при каждом движении, а отделка тонкой и изящной. Правда Тиль заставила меня надеть еще и корсет в тон, который достала из своих вещей, так как сейчас это, по ее словам, последний писк моды. А потом уложила мои волосы в высокую прическу, украсив их жемчужными заколками. На вопрос где она всему этому научилась, если обычно на балы ее причесывала и одевала сестра, блондинка ответила, что не делать и не уметь делать — разные вещи. И вот стояла я вся такая красивая перед женихом, а он так ничего и не сказал о моей внешности, потому что из‑за двери послышался ехидный женский смех и многозначительное:

— Не удивлюсь, если эта вульгарная девица уже не девственница. Снежные Варгу подсунули порченый товар, а он и отказаться не смог, бедняга.

— Да я ей сейчас — с–с устрою непредвиденную зиму, — зашипела я, моментально забыв об ожидании словесной реакции милорда на свой наряд.

— Не в моем доме, Белоснежка, — процедил помрачневший мужчина. — Я сам…

— Это скоро будет и мой дом, — перебила его шепотом, чтобы нас не услышали. — Или у вас принято отселять жен после свадьбы в отдельный? — зло прищурилась я, вновь раздражаясь на Лиама, но ответить он не успел, потому что в диалог вмешалась Клотильда.

— Прошу прощения, милорд, — сказала она холодно. — Но вашу невесту оскорбляют в ВАШЕМ доме. Или она должна смиренно терпеть подобное к себе отношение, когда вы сами ничего не делаете, чтобы приструнить родню?

Эррисар медленно прикрыл глаза и стиснул зубы, явно пытаясь сдержаться, чтобы не нагрубить нам, потом вновь посмотрел на нас с компаньонкой и… молча, выставил локоть, предлагая мне взять его под руку. Немного помедлив, я положила ладонь на изгиб мужской руки, после чего Варг выдохнул. Как мне показалось, с облегчением. Прежде чем войти со мной в столовую, он предостерегающе шепнул:

— Уна — та женщина, с которой лучше не ссориться, леди.

— А убить ее можно? — спросила я и под неодобрительным взглядом жениха пояснила: — На поединке. У вас же тут распространены разные дуэли. Разве нет?

— Смертельные исходы караются законами крыла.

— Значит, просто побить, — не сдавалась я. — Можно?

— Нет!

— Почему? — я насупилась.

— Потому что она покалечит тебя на законных основаниях, а твои родственники потом развяжут войну, мстя за свою кровь, — криво усмехнулся Варг и, вновь став серьезным, приказал: — Забудь, Снежана! Я сам решу вопрос. Она больше ни слова не скажет о тебе в моем доме.

— Ладно, — как бы случайно царапнув ногтями его руку, согласилась я. Про то, что эта «змеюка» будет болтать про меня за этими стенами, спрашивать не стала. Для себя я решила, что раз стерву нельзя задавить силой, придется действовать по плану Клотильды. И, Сияющий свидетель, у меня получится!

В столовую мы вошли под руку с женихом, и разговоры, которые там велись, тут же прекратились. Звон упавшей на пол вилки в воцарившейся тишине прозвучал особенно громко.

— Простите, — пробормотала Уна, поднимая столовый прибор.

— Ты очаровательна, — наклонившись к моему уху, шепнул жених, напомнив об оставшимся без ответа вопросе про внешность. И едва я ощутила, как к скулам приливает жар, добавил: — Но настоящей мне нравилась больше.

Как будто сейчас я искусственная! Вот же… мужлан. Нет, чтоб ограничиться, первой частью фразы. Пока я внутренне кипела, злясь на Варга даже больше, чем на присмиревшую Уну, нас внимательно разглядывали присутствующие. Помещение было большое, а стол, возле которого толпились гости, накрыли на террасе. Так что ничего удивительного в том, что они не слышали, когда мы подошли, не было. Уна же просто слишком громко возмущалась, поэтому мы стали случайными свидетелями ее заявлений. А может, и не случайными. Вполне возможно, что она специально устроила это представление, чтобы донести до всех, включая нас, свое мнение, не высказывая его в лицо ну, например, эррисару. Но, судя по каменной физиономии Лиама — перегнула.

Приветствовать гостей реверансом, как это принято на официальных приемах и балах в снежном крыле, мне никого не пришлось. Как усадил жених на удобный стул, так я там и сидела с идеально прямой спиной, согнуть которую в корсете было просто не реально, и с выражением лица, не уступающим Варгу. Хотя вру, уголки моего рта были чуть приподняты в намеке на вежливую полуулыбку, а губы эррисара, напротив, сжаты. Ужин во всех смыслах оказался семейным. За столом, как выяснилось после представления всех собравшихся, присутствовали только родственники разной степени близости. Исключение составляли моя компаньонка и лучший друг хозяина — Ингольв.

Прислуживала нам златокожая девушка — гомункул, но только если ее об этом просили. Остальное время она изображала статую, стоящую возле окна. У магов света все было совсем не так, как у снежных. И эта трапеза, казавшаяся мне недопустимо простой, не стала исключением. Никто никому не кланялся, не пытался произвести впечатление изысканными манерами или не менее изысканными словесными конструкциями. Люди просто общались, обсуждая погоду, которая со дня на день могла испортится, и завтрашнюю церемонию в храме, куда должны были явиться представители всех трех крыльев Триалина, а так же принц светлых земель, изъявивший желание лично присутствовать на заключении этого исторически — важного брачного союза. Те, кто собрался в столовой, действительно являлись семьей, частью которой я себя, увы, не ощущала.

10